На днях принимала участие в вебинаре, посвящённом работе в системе «Антиплагиат», и даже получила сертификат. В нашем вузе каждой весной проверяем выпускные работы студентов, а также по мере необходимости проверяем свои рукописи для университетского издательства. С оригинальностью работ у моих дипломников проблем обычно не возникает - основная часть текста посвящена индивидуальным исследованиям, которые просто невозможно с кого-то списать. А по собственным рукописям иногда возникают вопросы, которые я задала руководителю вебинара, но внятного ответа так и не получила. Придётся самой искать какие-то решения. Пока я обо всём этом думала, в памяти начали всплывать события, связанные с плагиатом, и мне захотелось поделиться воспоминаниями.
«Если у тебя украли текст, значит ты хороший автор» - такими словами утешаю себя, когда сталкиваюсь с плагиатом. Впервые со мной такое приключилось ещё в школе, в седьмом классе. Я очень любила читать, особенно про индейцев, про животных, сказки и фантастику. Ну и писала небольшие рассказики в сказочно-фантастическом стиле. У нас в классе тогда многие что-то сочиняли и писали, этот самиздат пользовался популярностью, мои рассказы тоже зачитывали до дыр. В одном из таких рассказов я разговаривала на душещипательные темы со своим бурундуком (дома у меня реально жили бурундуки). И вот однажды узнала, что моя одноклассница и подруга написала рассказ и отправила его в журнал «Юность». Когда я прочитала этот опус, то испытала настоящий шок - там весь текст был мой, только диалог вёлся не с бурундуком, а с оленем. На моё праведное возмущение подружка ответила, что раз олень, а не бурундук, то «это другое». Я с ней чуть не подралась, но друзьями мы всё-таки остались до самого её раннего ухода. Вероятно, буря испытанных мной тогда эмоций была велика, раз вижу всё, как будто вчера.
Что запомнилось следующее - не то, чтобы плагиат, но близко к нему. В аспирантуре я ездила в экспедиции в самые разные заповедники, где мне все старались помочь. Но однажды я столкнулась с неожиданными притеснениями со стороны директора и остального руководства. У меня была законная командировка в государственное учреждение для сбора материала, а меня пытались выгнать или даже отправить за что-нибудь в милицию. Конечно, я не сдалась, перешла на нелегальное положение, чуть ли не ползком пробиралась в дальние загоны для сбора проб. Познакомилась с местными сотрудниками (дружим до сих пор), по ночам они притаскивали мне пробы из недоступных внутренних вольеров, рискуя собственными рабочими местами. Меня пытались захватить в гостинице, но я всё это время спокойно жила в местной студенческой общаге, где девчонки по вечерам отпаивали меня от стресса местными заготовками. Директор с замом попытались устроить на меня облаву в степи, но я в это время как раз ездила верхом в местном конном клубе, где занимался и сын директора (предупредивший меня об опасности). В общем, шпионский триллер. Когда я благополучно вернулась в Ленинград, то сразу написала письмо в газету «Известия» обо всех творившихся безобразиях. Ни ответа, ни привета. А через полгода в газете появилась огромная статья какого-то научного светила, профессора или академика, где мой текст активно был использован и дополнен описаниями страданий других исследователей, имевших неосторожность посетить тот южный заповедник. В принципе, я была довольна результатом. И даже, наверное, хорошо, что нигде не значилось моё имя. Но помню.
После аспирантуры начала работать ассистентом в своём вузе, и однажды мне поручили написать статью в местную газету про научные экспедиции студентов. Мой текст всем понравился, его опубликовали практически без купюр, но под авторством совсем другого сотрудника. Он, кстати, очень извинялся и говорил, что это была не его идея. Начальство решило, что автором такой важной статьи не может быть какой-то ассистент, а должен быть сотрудник со степенью и званием. Мы работаем вместе до сих пор. Вряд ли он помнит это событие, а вот я почему-то помню.
Из свежих событий - статья про инфузорий верблюда с довольно важными новыми данными и переописанием рода (Protist, 2023). Ни одна другая публикация не вызывала столько эмоций в процессе - от гнева и обиды до смеха и принятия. Мы отправили её в журнал в начале апреля, но отзыв рецензентов пришёл только в июне. И правки нам поручили сделать аж к сентябрю. Как-то очень всё медленно. Впрочем, у нас с соавторами было много других дел, летом мы планировали собирать материал от киангов и начать его неспешно изучать. В августе я вернулась к правкам в Protist и решила посмотреть в Интернете, что новенького в мире по нашим подопечным инфузориям. И случайно наткнулась на статью, повергшую меня в не меньший шок, чем когда-то бурундук с оленем. Там был практически наш текст, но, естественно, с первенством других авторов. Судя по датам, они спешно всё делали между апрелем и июнем, как раз когда нас вынудили ждать. Вероятно, нашу информацию слил один из рецензентов. Я отправила статью своим соавторам, повергнув и их тоже в шок. К счастью, предварительные результаты были доложены ещё в апреле на конференции в ЗИН и даже опубликованы в местном сборнике, так что первенство вроде бы оставалось за нами. Но в международном журнале нас отодвинули на второй план. Сначала мы просто расстроились, потом стали бурно возмущаться и даже собирались привлечь Protist к какой-то ответственности, но наши более опытные старшие товарищи посоветовали не суетиться и сохранять лицо. Мы выдохнули, ещё подышали глубоко, ещё, и, наконец, успокоились. Переделали свою статью под новые реалии, вежливо сослались на конкурентов и признали их правоту в выборе родового названия (мы хотели другое), ненавязчиво упомянули нашу апрельскую публикацию в ЗИНе и отправили рукопись в журнал. Видимо, главный редактор чувствовал неловкость из-за случившегося, потому что наша статья получила от него хвалебный отзыв и была стремительно опубликована. Так что мы получили некоторое моральное удовлетворение. Но печататься в Protist больше не планируем, у нас теперь есть ценный опыт и понимание того, как важно правильно выбирать журнал и надеяться не нарваться на рецензента-конкурента. Наученные горьким опытом с верблюдом, мы в течение всего одного месяца проанализировали материал из киангов и опубликовали статью с нереальной скоростью. Так что во всём можно найти положительные стороны.
Возвращаюсь к проблемам с Антиплагиатом. У нас с моей мамой давно и много опубликовано всяких учебников и прочих учебных пособий. Текст из них давно растащили по разным сайтам без упоминания нашего авторства. И теперь, когда я проверяю для переиздания какое-нибудь собственное учебное пособие, Антиплагиат заявляет, что это именно мы всё списали с разных сайтов, а не наоборот. Вот с этим и приходится бороться. Пока справляюсь, но не знаю, что будет дальше. Сохранить авторство в эпоху Интернета - довольно сложная задача.
